Рубрика: Наталья Макаревич

Сектоведение: Адвентисты седьмого дня

photo of a lighted candle

Владеем сокровищем

«Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1Ин. 4:1)

Вот опять, открывая почтовый ящик, обнаруживаю очередное «сокровище»[1]. Что-то удерживает от того, чтобы просто выкинуть и забыть эту газету, вероятно, привычка бережно относиться к цитатам из Св. Писания, хотя и пользуются ими теперь все кому ни лень, да и не может себе позволить верующий человек выбросить изображение Святого Креста, даже если помещено оно здесь в виде очередного кроссворда. Просматриваю обильные цитаты из Ветхого завета и скупые, оборванные из Евангелия, останавливаясь взглядом на именах-отчествах распространителей, невольно задаюсь вопросом, что же скрывается за судьбами этих простых (или не простых?) тетушек? Почему, отпав от двух тысяч лет Христианской истории, и тысячелетней истории Православной России, вдруг попали они в другую, сомнительную для себя и своих детей, историю и, вместо дорогих каждому христианину имен учителей Вселенской Церкви — Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого и каждому русскому сердцу имен — преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского, святителей Димитрия Ростовского, Феофана Затворника, Тихона Задонского, Иоанна Кронштадского — стали они распространителями паразитирующих на Священном Писании невнятных «мнений» и «видений» каких-то Миллеров, Уайтов, Расселов, Францев, Хеншелей и прочих «им же несть числа» заморских проповедников? Что может их связывать, и когда все это началось? В сегодняшнее время невиданного разгула узаконенной вседозволенности и всеядности? На заре перестройки, когда чуть не полстраны усаживалось перед телеэкранами с трехлитровыми банками в надежде, что какой-нибудь чумак-кашпировский ее чем-то там зарядит; а другая «более продвинутая» часть народонаселения ломилась на стадионы в надежде обрести более комфортную и респектабельную, по сравнению из руин поднимающейся, чудом Божиим и неимоверными усилиями ничтожно малого тогда, но верного остатка единственной и единой Святой Соборной и Апостольской Церкви? Или истоки этого вероотступнического помутнения начались гораздо раньше, когда едва не всем миром отрекались от собственной истории, от самих себя, от собственного спасения и от отеческих заветов: «Русь Святая, храни веру Православную!»…

Прежде чем сказать об истории образования одной из самых многочисленных в наше время сектантских организаций, дадим краткое определение сектам и ересям вообще, а заодно разберемся, в чем их разница. Слово еретик (от греч. hairesis или ересь – захват, выбор, учение, направление) означает человека, делающего произвольный выбор под руководством собственных идей и желаний. Причиной всякой ереси является искажение смысла Священного Писания, которое истолковывается собственным греховным разумом, а если быть точнее и смотреть в суть вещей — гордыней человеческой, которая является основой всякого греха.

Слово секта, в отличие от ереси, происходит от латинского secare – «отсекать» (часть от целого), либо от латинского слова sequi – «следовать» (за лидером, задающим самопроизвольное направление), и обозначает организацию или закрытую религиозную группу, противопоставляющую себя основной религиозной общине (или общинам) страны или региона. К классическим сектам обычно относят менонитов, квакеров, адвентистов, пятидесятников, духоборов, хлыстов и других религиозных групп — маргинальных, по отношению к основной культуро- и государствообразующей религии.[2]

«Подлинно ли сказал Бог: Не ешьте ни от какого дерева в раю?» (Быт 3, 1-5) – вопрошал когда-то у древа первый в человеческой истории «вербовщик», с целью зародить в сердце праматери Евы сомнение в слове Творца. Чем закончилась тогда эта история, теперь известно, пожалуй, всем. С первых веков христианства святые пастыри и отцы Церкви писали о грехах ереси и раскола, как особо тяжких и смертных: «Всякий отделяющийся от Церкви чужд для нее, он непотребен ей, он враг ее. Не имеющий Матерью Церкви, не может иметь Отцом своим Бога, неизгладимая и тяжкая вина разделения не очищается даже страданиями» (Св. Ириней Лионский).

«О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные а только Отец Мой…» (Мф. 24,36)

В 1844 году в Америке происходили небывалые события. Люди вдруг стали бросать работу, распродавать свое имущество. Газетные новости сеяли всеобщую панику: 22 октября 1844 года, согласно подсчетам некоего Уильяма Миллера, должно произойти второе пришествие на землю Спасителя и начнется Страшный Суд. Поверившие такому «откровению» несчастные, облекшись в белые одежды, накануне указанной даты в огромном количестве вышли к «горе суда» — так была названа гора в штате Нью-Йорк, на которую в облаке «должен был» сойти Сам Иисус Христос. Целая ночь проходила в напряженном ожидании, взгляды собравшихся были прикованы к небесам… Но вот опять, несмотря на «пророчество», взошло и озарило небосклон солнце, а никто из присутствующих так и не услышал трубного ангельского звука, не увидел и грядущего Спасителя на облаках. Пророчество оказалось обманом.

В адрес незадачливого пророка посыпались насмешки, Миллер с последователями был исключен из баптистского союза, членом которого он состоял, и в 1845 г. основал собственную организацию — адвентистов. Неудача с «пророчеством 1844 года» была объяснена тем, что якобы Христос пришел все-таки, но не на землю, а в небесное святилище, где и стал творить «суд исследования» — то есть, рассматривать жизнь каждого человека и судить, кто достоин воскресения, а кто нет. Это и есть главная доктрина адвентистов, помимо соблюдения субботы и веры в смерть души вместе с телом. Для этого суда требовалось от 70 до 100 лет, следовательно, новое пришествие было перенесено на 1932-33 гг. и так далее. Последнее предсказание пришлось на 1995 год…

«Не может дерево худое приносить плоды добрые» (Мф. 7,18).

Вскоре ересь Миллера произрастила свои «плоды». В 1844 году Георг Сперр издал шесть своих проповедей, в которых отрицал бессмертие души и трактовал вечные мучения как полное уничтожение грешников. В 1845–1846 гг, под влиянием учения Рахили Престон, многие из адвентистов стали требовать, чтобы празднование Воскресения Господня было заменено на празднование ветхозаветной субботы. Сильнейшее влияние оказала на адвентистов в этом направлении Елена Уайт, которая имела «видения». В одном из этих «видений» явился ей ангел, повел на небеса, ввел в скинию и показал Ковчег Завета. Увидела она там лежащие скрижали каменные с изображением 10 заповедей, видит 4-ю заповедь (о дне субботнем) потемневшей. Явившийся ей «ангел» объяснил, что это потемнение заповеди произошло потому, что люди на земле не соблюдают ее. И стали, поверившие ей, с тех пор праздновать вместо Воскресения Христова — субботу. В 1860 г. адвентисты разделились на два направления. Те, кто признали праздником день субботний, стали называться адвентистами 7 дня, или субботниками. Примечательно, что основоположник секты «Свидетели Иеговы», — Чарльз Рассел был разочаровавшимся адвентистом.

Попытка перемешать христианство и иудейство не нова, первые такие опыты осуществлялись в гностических сектах первого столетия христианской эры; не ново это явление и в России, так в конце ХIY века, при Иване Ш, пробралась подобная ересь до самого Царского престола, прельстив собой великокняжескую невестку и даже часть духовенства. Для того чтобы обличить лжеучение понадобились целые годы самоотверженных трудов архиепископа Геннадия Новгородского и преподобного Иосифа Волоцкого, пока в 1504 году не состоялось его Соборное осуждение. Но в те далекие времена все называлось своими именами, эти и им подобные опыты совращения с пути истинного, именовались простыми и понятными словами, в упомянутом случае это явление получило название ересь жидовствующих[3], причем безотносительно ко всякой национальной принадлежности, — среди адептов стремительно распространявшейся секты достаточно было и соотечественников, — просто так называлось всякое лжеучение, которое в угоду возврата к псевдо-ветхозаветным принципам, попирало основы Православной Церкви, ее Таинства, догматы и, в первую очередь, Божество Господа Иисуса Христа и смысл Его Жертвы, как тайны нашего спасения.

Когда православных обвиняют в том, что они не помнят день субботний – это ложь. Суббота в православном предании, Богослужении и богословии – всегда день праздничный. Именно в субботу, помимо ежедневного молитвенного почитания, особо ублажается Заступница рода христианского — Богородица, Матерь Господа нашего Иисуса Христа; в субботу прославляются ветхозаветные праотцы, пророки, апостолы, мученики, преподобные, праведные и все святые, достигшие упокоения в Господе, в субботу поминаются все в вере, надежде воскресения и жизни вечной отшедшие отцы и братия наши. Есть и отдельно выделенные — Вселенские родительские субботы, когда вся Церковь особо поминает усопших – Троицкая, Димитриевская, подготовительная (мясопустная) и субботы 2-й, 3-й и 4-й седмиц Великого Поста, когда, как и в Воскресенье, совершается праздничное непостовое Богослужение, служится полная Литургия, не читается покаянная молитва Ефрема Сирина, не кладутся земные поклоны.

Но среди всех перечисленных, в жизни Церкви особое место принадлежит Субботе накануне Пасхи Христовой — Субботе Страстной Седмицы, когда свершается Божественная тайна нашего спасения. Именно в этот день Спаситель сошел во ад, чтобы всем отшедшим в мир иной явить Себя и Свое Евангелие; всем и вся явить Истину, всем кроме тех, кто сам не хочет ее принять, отвергая тем самым жизнь со Христом.

Николай Васильевич Гоголь, наблюдая отступления и падения нравов современников, будто провидя и нынешнее брожение умов, с горечью в сердце писал в свое время: «Владеем сокровищем, которому цены нет, и не только не заботимся, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где положили его… Это Церковь, которая как целомудренная дева, сохранилась одна от времен апостольских в непорочной первоначальной чистоте своей, это Церковь, которая вся со своими глубокими догматами и малейшими обрядами как бы снесена прямо с неба для русского народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и вопросы наши, которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы, заставить у нас всякое сословие, звание и должность войти в их законные границы и пределы, и дать силу России изумить весь мир согласною стройностью того же самого организма, которым она доселе пугала, — и эта Церковь нами не знаема! И эту Церковь, созданную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь!»

Прийди и виждь, — из поколения в поколение, устами первых учеников Господа, зовёт Церковь всякого человека. Кажется, только вчера переживали мы удивительное, ни с каким другим несравнимое время, когда празднуется главное событие истории рода людского и каждого человека в отдельности, время исполнения всех возможных чаяний и пророчеств — Праздник Праздников, Воскресение Христово – Пасха Господня; и звенел по всей Руси Великой колокольный Благовест; а во все церквах и домах слышна была долгожданная весть: Воистину Воскрес Христос!

Но прежде затаила дыхание омытая спасительным покаянием Церковь Христова в последние часы Великой Субботы, переживая всю полноту страданий, понесенных за нас Господом, когда да молчит всякая тварь, ибо Христос во гробе. Невозможно, прожив вместе со Святой Церковью эти дни и часы, продолжать отвергать Воскресение – Пасху Господню, а значит, и собственное спасение.Н.М.


[1] Адвентистская газета, о которой идет речь, называется «Сокрытое сокровище»

[2] Определения даны по книге проф. Церковной истории А.Л.Дворкина «Сектоведение», к которой и отсылаем всех заинтересовавшихся, как наиболее полному в наше время труду по данному вопросу.

[3] Основные сведения об этой странице отечественной истории содержат сочинения преп. Иосифа Волоцкого и архиеп. Геннадия Новгородского

Сектоведение

brown book page

Секты в современной России

Нельзя не отметить, что сегодня в России переживается некое возрождение интереса к духовной жизни. Устаревшая терминология атеизма уступила место таким теперь модным словам как «харизма», «духовность», «просветление». Люди, которые в недавнем времени относили себя к атеистам, сегодня пытаются использовать какие-то «духовные силы», открывают «духовные энергии», но чаще всего они обращаются к услугам так называемых «духовных учителей», и в условиях глобального рынка им услужливо предлагается широкий выбор различных учений и практик. Конечно, человеку свойственно ошибаться, но, как говорят исследователи, в сектантских организациях практически нет людей, которые бы попали туда в результате серьезного духовного поиска, внутренней работы, размышлений или сравнений, и, как правило, большинство из них даже не знакомы с традиционными вероучениями. Но человеку также свойственно верить, и здесь ему на помощь приходят различные «помощники». Вполне усвоивший «дух века сего», когда-то неудачливый писатель-фантаст, а затем создатель одной из крупнейших сектантских организаций Рон Хаббард говорил, чтобы заработать миллион долларов, надо не романы писать, а создавать собственную религию.

По оценкам специалистов в различные религиозные новообразования на территории современной России вовлечено до 5 млн. человек, более половины из них молодежь от 18 до 27 лет. Многие из них в той или иной мере используют термин «христианские» в своей самоидентификации, однако по совокупности критериев никак не относятся к таковым. Поэтому в отношении их принято использовать термин «псевдохристианские».

Ключевым признакомдеструктивных псевдохристианских культов является то, что они своевольно отвергают основы, установленные Господом Иисусом Христом, а именно: Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь; Священное Писание и Священное Предание; апостольскую преемственность священства; Таинства. Самыми простыми критериями проверки истинности культа, называющего себя христианским, являются место и время возникновения, а также наличие непрерывного законного, то есть истинного, апостольского преемства священства, подлинность Таинств. Псевдохристианские объединения не удовлетворяют этим критериям, а потому отвергают их.

Когда мы говорим об основных мировых религиях — православной, католической, иудейской, исламской или индуистской — в первую очередь, мы говорим о культуре сформированной ими, в рамках которой, нация как общность, только и возможна. При этом мы ничего не можем сказать об адвентистской, иеговистской или саентологической культуре, именно потому, что таких культур, попросту нет. Обратившись к истории возникновения любой секты, мы обнаружим, что в начале ее лежит противопоставление себя существующему порядку, традиционным ценностям конкретного народа, и, наконец, противопоставление свидетельствующей о Себе в Евангелии и Церкви — Истине.

Религиозное невежество, незнание, непонимание своей духовной традиции, по сути, лишают человека выбора, который может быть только свободным и только осознанным. Или мы самостоятельно ищем ответ на вопрос: кто мы — в контексте истинного вероучения, то есть – Божественного Откровения, или право ответа на этот вопрос мы передаем кому-то еще, но тогда мы уже вряд ли сможем рассчитывать на истину — Истину с большой буквы. Если исходить из нашей истории, Россия — Православное государство – в религиозном, культурном, этическом и социальном смысле. Православие – ось развития русской идентичности. Те, кто наносит удар по нашей культурной и религиозной идентичности, конечно, наносят его по Православию, без которого мы – никто, просто никто.

Широкомасштабное проникновение сектантства на территорию России не случайно приходится на самые тяжелые для страны 20-е годы прошлого столетия — первые, после октябрьского переворота. Тогда в своей борьбе против Православной Церкви большевики весьма благосклонно отнеслись к различным группировкам сектантского толка, называя их «жертвами царского режима» и воспринимая как потенциальную опору нового, богоборческого режима. В воззвании от 5 октября 1921 года «К сектантам и старообрядцам, живущим в России и за границей» в рамках проекта Бонч-Бруевича о поддержке большевиками любых форм сектантства, говорится: «Впервые за все время существования России сектантам всех направлений и недавно еще гонимым старообрядческим согласиям, ушедшим достаточно далеко от только что господствовавшей и их угнетавшей православной церкви, предоставлена полная возможность широкого объединения… Все те, кто боролся со старым миром, кто пострадал от его тягот, — сектанты и старообрядцы в их числе, — все должны быть участниками в творчестве новых форм жизни. И мы говорим сектантам и старообрядцам, где бы они ни жили на всей земле: добро пожаловать!»[1]. Сектантские лидеры, в свою очередь, также видели в большевиках инструмент для насаждения своих учений и, конечно, торжествовали, видя небывалые гонения на Православие. В конце 20-х годов пришел и их черед, к середине 30-х в стране победившего пролетариата с сектантством было покончено; немногочисленные выжившие ушли в подполье.

Но самое небывалое распространение сектантства в современной России приходится на первые, после развала Советского Союза годы — перестроечные 90-е — как видим, также на переломный момент истории Российского государства. Тогда, после многих десятилетий атеизма, страна впервые соприкоснулась с так называемыми либеральными ценностями запада. В октябре 1997 г. на Вашингтонской конференции «Гармонизация религиозной свободы с культурными традициями и ценностями», говорилось, что единственный способ сегодня спасти Россию — послать в нее как можно больше миссионеров для того, чтобы они изменили историческое лицо России[2]. Для конкретного примера вспомним широко освещавшийся в 1999 г. процесс московской прокуратуры против американской секты «Свидетелей Иеговы». Тогда госсекретарь США Мадлен Олбрайт заявила в интервью Российскому телевидению, что правительство США заинтересовано в том, чтобы секта «Свидетелей Иеговы» выиграла судебный процесс и свободно действовала на территории Российского государства. Сохранились видеоматериалы с того суда, показанные по центральному телевидению и теперь доступные в интернете, — количество американских корреспондентов, прибывших на заседание и ведущих своих репортажи, вероятно, превосходит всех остальных присутствующих в зале. Немаловажным будет добавить, что идеологи организации «Свидетелей Иеговы», центр которой находится в Бруклине, вещают о необходимости устроения «нового мирового порядка», возглавляемого «единым правительством», состоящим только из членов этой организации, которым, помимо всего прочего, запрещено почитание национального государственных флага и гимна, общенациональных праздников, участие в голосовании и так далее.

Кстати, последним законопроектом, рассматривавшимся Российским парламентом в 1993 г. был закон «О свободе совести и вероисповедания». Тогда свои послания Российскому президенту направили и президент, и сенаторы США, и римский папа, рекомендуя ему действовать как можно более решительно. Вероятно закон «О свободе совести и религиозных объединениях» хороший закон. Человек в своём вероисповедании может и должен быть свободен. Но если максимально приблизить такую свободу к религиозной практике, это будет означать, что теперь в стране исторического Православия вполне оправдан и культ «бабы на метле» и культ «свиного хрящика» — был бы спрос, а предложение найдется. Конечно, по сравнению с масштабным наступлением тоталитарных сект в годы перестройки, сегодня они действуют гораздо спокойнее, дабы не спугнуть возможного адепта с самого начала, с тем, чтобы уже на следующем этапе, возмущенный разум новообращенного закипел праведным гневом то по поводу «часов Патриарха», то «попов на джипах», то «языческих икон», то ущемления прав «свободного» человека, далее по списку.

«… и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси
и, отвергаясь искупившего их Господа,
навлекут сами на себя скорую погибель
» (2 Пет. 2:1).

…Может ли человеку, называющему себя христианином, мешать Святой Животворящий Крест Господень? Услышавший этот вопрос, наверняка, скажет, что за абсурд? Без Креста нет христианина, как нет и Христианства. С Креста началась история спасаемого человечества. Крест – победа над смертью и адом. «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим!» — поет Святая Церковь. Именно на Кресте был распят Тот, Кто «возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их» (Иоан.13:1); «… до смерти, и смерти крестной» (Фил.2:5-10).

Теперь приведем цитату из отчета РОСХВЕ (Российский объединенный союз христиан веры евангельской – т.е. «неопятидесятники»), датированного 28 мая 2012 г., о службе в церкви Новое Поколение г. Благовещенска: «<..> Епископ подчеркнул, что опасность посредников в том, что они отвлекают взгляд от Христа и мешают человеку бодрствовать и нести ответственность за свою жизнь. <..> Иисус хорошо знал о тяге человека к видимым вещам, поэтому предупреждал, что Он должен быть вознесен на Крест так же, как змей в пустыне. Это значит, что люди должны смотреть только на Иисуса, но сам деревянный крест не может быть посредником – его нужно уничтожить. <..> Многие смотрят через призму креста, но не видят на ней Христа»[3], — сказал проповедник»… (Выд.нами). Вот такое богословие Креста, уместившееся в несколько слов проповеди лидера пятидесятников, прозвучавшей на земле исторического Православия, с древнейших времен хранящей святое предание об апостольском преемстве Руси святым Андреем Первозванным, водрузившем на Киевских холмах Святой Крест Христов. «Проводивший «богослужение» в Благовещенске главный неопятидесятник России Сергей Ряховский дошел до крайней степени кощунства, которая, наконец, поставила точку в вопросе о претензиях сектантов на наименование себя христианами», — считают эксперты Информационно-консультационного центра священномученика Иринея Лионского, и, конечно, это абсолютно верное определение.

Удивительно единодушие нашей «свободолюбивой» прессы вокруг свистопляски в Храме до оскомины надоевших всем бездарных кощунниц. Тем не менее, эта организованная шумиха до сих пор обсуждается с президентом и конгрессменами США, с европейскими политическими лидерами, а расколовшие общественное мнение и сотворившие этот спектакль «артистки» рассматриваются в качестве претенденток на …премию мира. Скажете – причем здесь секты? — Думается, очень верно сделанное одним из журналистов сравнение всех этих ревнителей узаконенного греха и свободы Содома и Гоморры, именно с сектой, где налицо все ее основные признаки: и противопоставление себя традиционным ценностям конкретного народа, то есть большинству, и противопоставление существующему порядку, и, наконец, открытое святотатство и противопоставление себя Церкви. В этом смысле вполне закономерно самоназвание этой вакханалии — «панк-молебен», кстати, очень напоминающей неистовые «пляски в духе», нечленораздельную тарабарщину и прочие признаки «молебнов» каких-нибудь современных харизматов. Уместно вспомнить объединяющее всю эту вопиющую братию обращение к Святой Соборной Апостольской Церкви — их любимую аббревиатуру — «РПЦ». Сколько помойного «красноречия» не пожалели все эти болтуны на страницах печати, телевидения и интернета в стремлении очернить и оболгать Церковь, но при этом как же трудно им выговорить эти три слова! Интересно, которое из трёх более ненавистно и труднопроизносимо для их языка: Русская, Православная или Церковь? Или именно все эти три слова вместе?

Хранительницей духовности в России традиционно и во веки веков является Православная Церковь, а основой нравственных устоев — Православная Вера. Трансляторы всех без исключения разрушительных идей всегда ведут войну против духовных основ народа, прекрасно понимая, что Святая Соборная и Апостольская Церковь — сама по себе является обличением той лжи, которой хотят накормить общество предыдущие и новоявленные религиозные и политические вожди, культурологи богохульства, осквернения святынь и свержения государственного строя. Именно отсюда объединяющая их ненависть к Церкви, Святому Кресту и народным святыням, которые одни тайно порочат на своих сектантских сборищах, а другие под защитой телекамер открыто рубят иконы и устраивают богомерзкие и человеконенавистнические «перформансы», воспитывая новое поколение молодых «интеллектуалов», сносящих кресты и оскверняющих храмы своей похабной мазнёй.

В обществе, пораженном духовной болезнью сектантского сознания, атрофируется способность к различению добра и зла, истины и лжи. Такое общество, превращаясь в пассивный объект приложения чужой воли, становится нежизнеспособным и, как правило, сходит с исторической сцены, умирает.

Итак, нам очередной раз бросается вызов, но при ближайшем рассмотрении претензии всех этих революционеров и реформаторов те же, что и вчера, что и много веков назад. Они живы только в «веке сем», а потому всегда против Церкви, против Креста, против вечности. Их вполне можно назвать армией того самого персонажа, который всегда был «анти», и имя которого человечеству было известно с самого начала своей истории.

Наталья Макаревич


[1] Эткинд А. Русские секты и советский коммунизм: проект В. Бонч-Бруевича// Минувшее: Исторический альманах. — М.; СПб., Феникс, 1996, 19, с. 310

[2] Цит. по «НГ-религии», 23.10.1997г

[3] Цит. по: Пресс-центр РАЦИРС. Центр священномученика Иринея Лионского, Москва

Тропинка преподобного Сергия

wooden cabin on road in woods

Когда мы говорим о жизни человека, мы употребляем слово судьба; когда мы говорим о жизни народа, это слово – история. В Христианстве есть такое понятие – житие. С этим словом мы связываем жизнь тех, чья судьба незримыми нитями вплелась как в историю своего народа и всех живших с ними в одно время, так и другую, не всем видимую, историю домостроительства Небесного Храма, образом Которого на земле является Церковь. Основание этой Церкви было заложено Господом нашим Иисусом Христом, «дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную». Строительство этого Храма было воспринято свидетелями земной жизни Христа — святыми апостолами, душу свою положившими во имя служения Глаголу вечной жизни и спасения всех живущих на земле. Слово, проповеданное двенадцатью простыми рыбарями, стало смыслом жизни бесчисленного множества тех, чья жизнь протекает по особому закону, что выше всех законов человеческих – закону Любви и Истины, начертанному в их сердцах. Снова и снова, несмотря на вечную вражду врага рода человеческого, они возрождают разрушенные и возводят новые храмы на земле, а значит в сердцах человеческих. Не столь важно, как выглядят эти храмы: величественный Софийский Собор на берегах Днепра; сравнимый разве с красой русской березки – Храм Покрова на Нерли; Успенский, Архангельский и Благовещенский Соборы древнего Кремля; образ единства Русской земли — Троице-Сергиева Лавра; символ монашеской мудрости – Оптина пустынь, оплот женского целомудрия и чистоты, духовное чадо батюшки Серафима – Дивеево; смертельно раненый и вновь воспрявший Храм Христа Спасителя; свидетели Русской Голгофы — храмы на месте убиения Царской Семьи в Екатеринбурге и Бутовском полигоне, или самая обычная, хотя не бывает их, обычных, сельская церковь.

За этими величественными, известными на весь мир соборами, и никому не известными церквушками и часовенками стоят судьбы тех, чья жизнь неразрывно с ними связана, живых и ушедших, за кого денно и нощно возносятся молитвы, приносится Единая за всех и за каждого в отдельности Священная Жертва. Каждый Храм, один как полноводная река, другой, как тихий ручеек человеческих судеб, сливаясь и восполняя друг друга, имеет свою историю, которая принадлежит и отражает историю всей нашей Родины – России, которую, как и жизнь святого, мы называем древним словом Житие. Есть такая история у Храма, с приходом в который для многих из нас началась новая жизнь — Храм святителя Николая, что в Кунье на Мху в селе Васютино.

В прошедшем 2010 году, начиная с Праздника Пресвятой Троицы — Пятидесятницы, когда вся Церковь Христова празднует день своего рождения, мы отмечали наш юбилей – 20 лет возрождения Свято-Никольской церкви. В эти Рождественские дни начала третьего десятка нашей обновленной шестивековой истории, вспомним главные вехи жизни любимого Храма.

…Наверное, нет на свете ни одного человека, который не знал бы имени Николая Чудотворца, если даже иноверцы просят и получают от него помощь; настолько близкого каждому русскому сердцу святого, что многие искренне удивляются, узнав о том, что родился он в далеком малоазийском городе Патаре на южных берегах Средиземноморья. Нет в России и ни одного дома, где бы не почитали преподобного Сергия Радонежского, Игумена земли Русской. Но, думается, нет на Руси еще такого Храма, где почитание этих, вероятно, самых любимых в Русском Православии святых, было бы так неразрывно.

История Никольской церкви начиналась в далекие, чем-то похожие на наши, времена, когда Русь постепенно вставала с колен после трех веков татаро-монгольского плена – печального итога братоубийственных княжеских междоусобиц. Первые монастыри и церкви стали появляться в наших краях именно в связи с их относительной безопасностью. В таких, защищенных непроходимыми лесами и болотами местах, вдалеке от больших дорог, постепенно собирая силы вокруг монастырских стен, возрождалось Русское государство. Тогда Русь явила сразу трех своих сынов, без чьего подвига было бы невозможно объединение и создание величайшей в истории Православной Империи. Все они причислены к лику святых: устроитель церковной жизни — митрополит Алексий; благоверный князь Димитрий Донской и преподобный Сергий Радонежский. Именно он благословил русский народ на победу и показал пример духовного возрождения и воссоединения, без которого было бы невозможным подняться с колен, чтобы стряхнуть с себя поганое иго.

Всего в нескольких километрах от Васютино два основанных преп. Сергием монастыря — Благовещения на реке Киржач и Успения Пресвятой Богородицы на реке Дубенка. О том, что Свято-Никольская церковь основана Сергием Радонежским подтверждает посвященный ему левый придел храма, а также предание об одной из самых дорогих святынь наших — колодчике преподобного Сергия в семи километрах от села. Может быть, именно этот источник явился по молитвам святого, когда он вместе с братиями, «многия места обойдя», искал место для монастыря на реке Киржач, как читаем мы в его житии.

Четыре столетия простоял основанный преподобным Сергием храм, пока в 1787 г. на месте уже значительно обветшавшего к тому времени деревянного, был построен новый, каменный. Еще через сто лет в память Чудесного спасения Царской семьи во время крушения поезда 17 октября 1888 г. на церковной территории была воздвигнута часовня в честь этого события.

Более пятисот лет служила Богу и людям Церковь святителя Николая и преподобного Сергия, даруя всем с верою приходящим самое ценное, чем может обладать человек – познание Бога, жизнь с Господом нашим Иисусом Христом. Исповедывали люди грехи, приносили покаяние, молились за родных и близких, живых и усопших, за Богохранимую Россию, за весь мир. Мы не знаем имен всех священнослужителей, стоявших у престола Свято-Никольской церкви все эти 5 веков, но свято чтим имя отца Константина (Успенского) — последнего её настоятеля до 1937 года

Отец Константин начал свое служение вскоре после вступления на престол царственного страстотерпца Государя Николая II. Более сорока лет он был добрым пастырем Никольской церкви, соблюдая вверенных ему Господом чад в вере и благочестии, стараясь, чтобы вся их жизнь освящалась Святой Церковью. От отца Константина получала паства первые знания о Боге, с его напутствием уходили в «путь всея земли». Сколько душ христианских принял батюшка за эти годы в водах святого Крещения, сколько выслушал он покаянных откровений, сколько приняло из его рук святое Причастие – не счесть.

Но пришло «время зверя»… Двадцатый век отмечен самым тяжким грехом, какой могло совершить человечество, многократно страшнее он тем, что совершен был на Руси, которую мы называем Святой. Если мрачные годы иноземного ига мы считаем Божьим наказанием за каинов грех братоубийства, то в веке ХХ свершается грех, сравнимый разве с предательством Иуды. Такой братоубийственной бойни и представить не могла Древняя Русь во времена татарщины, когда даже иноверцы не дерзали посягать на Святую Церковь. Изуверы ХХ века дерзнули разрушить Дом Божий, мир отрекся от Его служителей, занес руку на Царя – живой символ единства православного государства, народа и Церкви. Божий Помазанник принял мученический венец вместе с обманутым народом. И стал человек строить «светлое» будущее, и полетели святые кресты на землю, полилась невинная кровь.

Переворот 1917-го ознаменовался в Васютино пожарами: подстрекаемые человеконенавистнической злобой и завистью, крестьяне поджигали друг у друга дома. Когда был запрещен колокольный звон, нашлись и в Васютино не побоявшиеся нанести оскорбление храму, в котором крестились. Очевидцы рассказывали о том, как почернел главный колокол, когда его сбросили на землю. Все осквернители Дома Божьего в течение трех дней погибли лютой смертью. Тогда же в Васютино сгорело двадцать четыре дома.

Отец Константин видел, как люди теряют связь с Богом и Церковью, а сатанинское зло набирало силу; не мог не предчувствовать он и приближение собственных крестных страданий. Настал 1937 год и настоятель Свято-Никольского Храма взошел на Русскую Голгофу. В начале октября были опрошены лжесвидетели, и в ночь с 5 на 6 ноября отец Константин и его сын Борис были арестованы. Когда ранним утром увозили их из родного села, дочь обращенного в православие раскольника Марфа возвращалась домой с ночного дежурства. Увидев арестованного батюшку, заплакала. Отец Константин подошел к ней, погладил ее по голове и сказал: «Не плачь, дочка, время сейчас такое». Это были последние слова, которые сказал священник своим чадам…

10 ноября 1937 г. отец Константин был допрошен начальником Павлово-Посадского отделения УНКВД Пелькеном и в течение 10 дней было сфабриковано дело, по которому отец Константин был обвинен в том, что «ведет систематическую антисоветскую агитацию», «сгруппировав вокруг себя контрреволюционный элемент деревни».

Сохранились материалы по делу отца Константина.

«- Следствие располагает материалами, изобличающими Вас в том, что Вы, будучи антисоветски настроенным, занимались антисоветской деятельностью, направленной на срыв мероприятий, проводимых партией и правительством. Признаете Вы себя в этом виновным?

— Виновным себя в этом я не признаю. Антисоветской деятельностью я никогда не занимался.

— В августе месяце 1937 года в церкви, во время службы, Вы раздавали яблоки верующим?

— Да, яблоки в августе месяце сего года в церкви я раздавал верующим.

— С какой целью была организована раздача верующим яблок?

— В этот день был религиозный праздник Преображение. По нашему церковному Уставу в этот день полагается освящать в церкви яблоки и раздавать верующим.

— Что Вы говорили верующим, раздавая яблоки?

-Яблоки я раздавал молча и ничего не говорил.

— Раздавая яблоки верующим. Вы допустили тогда антисоветские высказывания, заявляя, что колхозные яблоки от сатаны. Это Вы признаете?

— Этого я не говорил. Я утверждаю, что при раздаче яблок я ничего не говорил, а раздавал их молча. <…>

— Вы колхозникам говорили, что если они в праздничные дни будут работать в колхозе, то урожая не будет. Это верно?

— Нет, я колхозникам никогда этого не говорил. <…>

— Кого имеете из родственников или знакомых, репрессированных органами НКВД?

— Репрессированных органами НКВД как родственников, так и знакомых никого нет. <…>

— Кого имеете из родственников за границей?

— За границей из родственников никого не имею.

— Следствие располагает материалами о том, что Вы занимаетесь антиколхозной агитацией, по этому вопросу требуем от Вас откровенных и правдивых показаний.

— Никакой антиколхозной деятельностью я не занимался. <…>

— Скажите, а что Вы говорили колхозникам по отношению выборов в Верховный Совет?

— По отношению выборов в Совет я никогда ничего не говорил. <…>

— Скажите, Вы говорили колхозникам, что если они будут работать в религиозные праздники, то урожая у них не будет?

— Нет, этого я никогда нигде не говорил. Больше показать ничего не могу…»

21 ноября 1937 г. тройка при УНКВД СССР Московской области постановила «Успенского Константина Васильевича расстрелять». 25 ноября 1937 протоиерей Константин Успенский был расстрелян на Бутовском полигоне.

В течение долгих лет Храм свт. Николая и преп. Сергия подвергался поруганию, превращаемый в зависимости от пристрастий начальствующих временщиков то в овощехранилище, то в танцплощадку, пока, наконец, не был окончательно заброшен ввиду полного разорения…

Но прошли годы, и настал 1988 год – год 1000-летия Крещения Руси; и вновь стали подниматься из руин Православные Храмы, и вновь зазвенел по Руси Великой колокольный звон.

В 1990 году на руинах оскверненного и израненного Храма в праздник Пресвятой Троицы был отслужен наш первый молебен; в день святителя Николая центральный купол Храма был увенчан Святым Крестом; через год вновь был найден вот уже шесть веков неиссякаемый источник Сергия Радонежского.

Долгие годы безбожной власти колодчик был в забытьи, казалось, совсем зарастет к нему тропинка в вековом лесу; пока в 1991 году, взяв благословение у настоятеля, потратив недели на поиски, с помощью Божьей и молитвой Преподобному, прихожане нашли, наконец, заросший, засыпанный ветками, но не погибший источник. Теперь, вместо еле различимой тропинки, по которой раньше лишь пешим ходом и в сухое время года можно было с трудом пробираться — дорога, по которой и зимой, и летом, и весной и осенью идут и едут к нему прихожане, жители Электрогорска, Москвы и окрестных деревень. Общими стараниями он укреплен цементным фундаментом, поляна расчищена от валежника, спилены мертвые деревья, а в 2010 году по всем канонам древнерусского деревянного зодчества возведена над ним часовенка. Ни один день памяти преп. Сергию не обходится без молебна на «колодчике». Мы очень любим эти дни, ждем с нетерпением, когда они наступят. Нет ничего горше, если пропустишь их и не попадешь «в гости к Сергию Радонежскому» — потом целый год какой-то неправильный. Были здесь и утешения, и исцеления, и помощь немощным; а главное, всегда ни с чем несравнимая, в самое сердце проникающая и всех обнимающая, тихая радость – благословение преподобного Сергия.

2000 год – год прославления новомучеников и исповедников Российских, душу свою за Веру и Святую Русь положивших, среди них – отец Константин. К этому времени уже полностью была восстановлена Царская Часовня. 25 ноября – день расстрела Отца Константина стал днем его церковного прославления, днем почитания всех Павлово-Посадских святых, наш праздник.

Один из вопросов на том дьявольском следствии по сфабрикованному против отца Константина делу был о яблоках. Удивительно, как этим рьяным прислужникам зла, не давали покоя эти яблочки из батюшкиного сада, которые в день Преображения Господня он раздавал своим прихожанам, и, в первую очередь, детям… Теперь, возрожденный молодой сад, вновь одаривает всех нас пахучими яблочками – яблочками отца Константина, которые мы и теперь получаем в праздник Преображения, уже из рук теперешнего духовенства.

В 2010 году праздник святителя Николая (зимний) выпал на Воскресный день — нашу еженедельную Малую Пасху. Как особое благословение восприняли мы удивительное (промыслительное!) совпадение, когда в юбилейном году вслед за весенним днем памяти нашего небесного покровителя (22 мая н.ст.) наступила Пятидесятница — праздник Пресвятой Троицы; день, в который Русь Православная не может не обратиться благодарной мыслью к основателю Русской обители Пресвятой Троицы – преподобному Сергию.

«Без Троицы дом не строится» — гласит народная мудрость. Когда-то, посреди «ненавистной розни века сего», без малого шесть веков тому назад, придя на Маковец близ Радонежа, преподобный Сергий все начал с того, что построил простую деревянную церковь — храм Пресвятой Троицы, заложив зерно иного измерения жизни русского человека — образ возрождающейся и воссоединяющейся Святой Руси. Вот уже шесть веков святитель Николай и преподобный Сергий держат в своих руках нашу Церковь, как видим мы на нашей храмовой иконе, теперь к ней присоединилась и другая, — икона, на которой среди сонма новомучеников и исповедников Российских наш святой батюшка — протоиерей Константин Успенский.

…Под колокольный звон первой в истории родного Электрогорска и на наших глазах построенной Церкви Покрова Пресвятой Богородицы, спешим по когда-то (страшно вспомнить!) — Безымянной, а теперь — улице священомученика Константина к автобусной остановке. С трудом протискиваемся в гущу многочисленных дачников, чуть не сдерживаемся, чтобы не напомнить для чего, собственно, предназначались и этот замечательный маршрут и эта, теперь так привычно асфальтированная дорога, щебенку с которой когда-то приходилось охранять от нынешних пассажиров. Вглядываясь в близкие и не очень лица, ловишь себя на мысли – ну почему, почему мы не все в этот воскресный день идем и едем в Храм?! …Но, слава Богу! — раскидывается по обе стороны этой удивительной дороги звенящая чистота бездонного синего неба так, что захватывает дух и улетает неведомо куда бесполезный и бессмысленный ропот на ближнего. Вот он — белоснежный, сияющий золотыми крестами обновленный Свято-Никольский Храм. Теперь, глядя на эту вознесшуюся к самому небу красоту, даже трудно представить, что было это время – время страшного разрыва времен, зияющей раны между 1937 и 1990…. Но, бережно хранятся осколки сброшенного колокола, фотографии разрушенных церковных стен и чудом уцелевший в архивах НКВД снимок священомученика Константина Успенского – «анфас и профиль»…

Такая она — дорога к Храму… У каждого своя.

Наталия Макаревич

2011 г., январь

Бабушка Валя

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ВАЛЕНТИНЫ ДМИТРИЕВНЫ СИЛЯКОВОЙ

Тетя Валя

«…И он зовет своих овец по имени и выводит их. И когда выведет своих овец, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его»  (Ин, 10:3-4).

В Воскресный день престольного праздника Святителя Николая в первый раз мы стояли на праздничной службе без тети Вали. Тогда, поглядывая на непривычно пустующий ее уголок — рядом с солеёй у иконы Пресвятой Богородицы — мы еще не знали, что земной путь рабы Божией Валентины подошел к концу.

Похоронили мы нашу тетю Валю 22 декабря 2010 года…

Прощаясь, вспоминали ее слова, которые, как выяснилось, успела она напоследок сказать каждому из нас. Провожая похоронную процессию, отец Сергий говорил о том, сколько всего с нею связано в нашем храме – вот комнатка, где она жила, вот тети Валин огород, вот чудом уцелевший, желтый домик первой трапезной, где она была нашим первым поваром; а вот теперь совсем рядышком с церковной оградой, как она и мечтала, будет ее могила… Так трудно представить, что в этой жизни мы больше не увидим ее, не услышим ее особенный, чуть с хрипотцой голос, который и теперь, когда пишутся эти прощальные слова, так явственно слышится. Его не спутаешь ни с каким другим – то суровый, то ласковый, когда-то громкий, с годами все тише — голос тети Вали, которым она окликала каждого из нас; которым годы и годы будила несчетное количество таких разных пассажиров электропоездов нашего направления, выполняя свое главное послушание – собирание пожертвований для возрождения Свято-Никольской церкви.

Вспомним жизненный путь этой удивительной женщины, вероятно, похожий на судьбы самой России. Да, она знала и шум страстей, и падения, но как, сказал батюшка – обладала тетя Валя и великим даром покаяния, которым не может обладать человек, если не будет в душе его молитвы… Вряд ли мы вспомним кого-то еще, кто бы с таким рвением и радостью нес, тяжелое, часто неблагодарное, и так любимое ею послушание – в зной и холод, в слякоть и морозы, с тяжелым ящиком, набитым книжками, молитвенниками, иконками, неутомимо трудилась она для Васютинской церкви. Вспомним, как, чуть подлечив свои больные ноги, не могла дождаться, чтобы опять взвалить на себя ящик для пожертвований и опять ранним утром отправиться в дорогу, а если слышала участливый совет – погодить немного и отдохнуть, тут же начинала махать руками и восклицать – «чуть подлечилась и — слава Богу и Николаю Угодничку!, — а что болят ноги, так и пусть, это мне, чтобы помнила, по-другому нельзя!».

В тот памятный день памяти святителя Николая, когда мы впервые за все эти годы не увидели рядом тетю Валю, в Церкви читается 10-я глава Евагелия от Иоанна «О пастыре добром». Как почитала тетя Валя своего любимого святого знает каждый из нас – настолько жива и, если можно сказать, ощутима была ее любовь к этому самому русскому из вселенских святителей святому, передать невозможно. Когда она произносила его имя, лицо ее просто преображалось и светилось. В жизни, а тем более в конце ее, ничего не бывает случайным. Так и мы, поверяя друг другу свои чувства, сходились на нашем общем уповании в светлой кончине рабы Божией Валентины, из всех трудов человеческих, выбравшей главный – покаяние, молитву и возрождение Храма Божия на родной земле. А потому верим, что так любимый ею святой Николай окликнул и ее по имени в час кончины, верим, что не оставит ее  Господь и в жизни вечной.

25 декабря 2010 г.
Наталия Макаревич


Проповедь любви

Я вспоминаю тетю Валю светло. «Радость моя», — так обращалась она к человеку, здороваясь с ним, и слова эти в ее устах звучали просто и искренно. Сразу возникал образ преподобного Серафима Саровского, которого тетя Валя очень любила, и, наверное, старалась подражать ему. И, конечно он помогал ей в трудах и великих, и радостных. Одному из ее послушаний, но как мне кажется, самому важному, я посвятила стихотворение, которое назвала «Проповедь любви».

Что значит жертву собирать,
Ходить по шумным поездам,
И к сестрам с братьями взывать:
Подать на храм, подать на храм?

Народ, уставший от невзгод,
Забывший Бога, наш народ,
Будить словами как в набат:
Ты мне – сестра, а ты мне – брат!

Какую ношу ты несешь:
Быть искренной в ответ на ложь.
Сквозь безразличье и плевки
Любовь, свети, любовь, свети!

И тот, к с радостью несет
Свой крест скорбей, свой крест забот,
Кого любовь Христа ведет,
Тот, верю, много душ спасет!

Царство Небесное, вечный покой даруй, Господи, нашей дорогой тете Вале.

Юлия Дорофеева


Наша бабушка Валя

Христианство- это труд.

Наша бабушка Валя труд очень любила. Причем она выбирала себе самые тяжелые послушания. Одно из них помнят все, кто пользовался электричками. При входе в вагон баба Валя произносила простые, но в тоже время наполненные глубоким смыслом слова. Это было даже не прошение о пожертвовании на восстановление нашего храме в селе Васютино, а умоление нас грешных опомниться от своего безумия и призыв сделать первый шаг к Богу. Ведь это она не себя спасала, а нас грешных. Подавая на храм, мы оказывали милость самим себе, уврачевывая свою собственную душу от страстей, обувающих нас. Ее предложение купить Евангелие, Псалтырь, иконы Николая угодника, Матери Божий до сих пор звучат в моих ушах, как часть какого-то богослужения. Ее служение здесь, среди толпы людей, не знающих милости Божией, было, как написано у апостола, именно тем, что она святила Господа в сердце своем, доказывая свою любовь к Богу делом. И Господь услышал ее молитву за нас, ибо мы пришли на ее зов в храм. А сколько еще придут!

Ревность о богослужении.

Прошло несколько служб с тех пор, как моего сына взяли в алтарь. Он был еще мал и не понимал как себя правильно вести при богослужении. Он еще не совсем привык к стихарю и надо сказать, что не имел благоговения, т.е. мог в любую минуту сделать какой-то жест (начать теребить стихарь), причем в самую ответственную минуту величания дневного святого. Мы, родители, видели это, но наши увещевания сына о том, что надо потерпеть с разного рода неподобающими действиями до конца службы, не имели успеха. Все происходящее не прошло мимо глаз бабушки Вали. При подходе к кресту мы стояли в тот воскресный день все вместе, и подойдя к нам она очень строго, но как-то деликатно и как-то даже по-детски выговорила новоиспеченному алтарнику. Смысл ее слов был таков, что так нельзя стоять пред очами Божиими и что это никуда не годиться, ибо оскорбляет и Бога и всех молящихся. Все сказано было с таким переживание в глубине ее сердца, что мы поняли, что мы тоже подпадаем под «это никуда не годиться» и что нам самим надо подтягиваться и возрастать, чтобы быть способными воспитывать сына и в его глазах выглядеть примером. Именно она имела право выговорить все эти требования, так как она сама уже исполняла то, чему хотела научить нас.

Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых.

Помню, умерла женщина, которая была прихожанкой нашего храма, и все, кто присутствовал на отпевании, горько плакали об усопшей. Были и родственники, которые тоже очень скорбели и рыдали. От наплыва чувств и видя, как пришедшие близкие усопшей не понимают, что душа бессмертна, приведя помышления о том, что сама редко думаю о смерти, о ее реальности и неизбежности, начала тоже плакать и уже не могла остановиться, слезы так и катились по щекам. Так я и стояла, утираясь платком и всхлипывая, но тут прямо перед моими глазами возникла бабушка Валя и говорит: «Ты чего ревешь? Радоваться надо, что человек ко Господу отошел, а не плакать!» Слова эти звучали так уверенно и твердо, что я потихоньку успокоилась и подивилась уверенности бабушки Вали, ее твердости в христианских догматах.

Вот и теперь, стоя на панихиде и вспоминая бабу Валю, у меня совсем не было скорби. Я думала, что бабушка Валя именно встретилась с Господом. А то, что она любила Его и служила Ему всей своей жизнью, мы это знаем и отсюда такое спокойствие за нее.

Людмила Козлова

Уроки истории. День второй


В лето 1021 от Крещения Руси…

Часть 1-я (день второй)

Лавра

Читать далее »

Уроки истории. Post Scriptum

Стихотворение, написанное прихожанкой церкви
св. Димитрия Солунского села Згораны Анной Петровной Пархомук, и прочитанное в прощальный вечер.

Читать далее »

Уроки истории. Волынь

В лето 1021 от Крещения Руси

12 авг. н.ст. / 30 июля ст.ст.

Из первопрестольного Киева, преодолевая пятисоткилометровый путь, с препятствиями в виде замены сгоревших от напряжения шин, заставивших нас около часа помокнуть под ночным дождиком в древнем Луцке, достигаем мы, наконец, родины наших друзей – западных пределов Украины, земли Волынской.

Читать далее »

Уроки истории. День первый

В лето 1021 от Крещения Руси.
Часть 1-я (день первый)

Читать далее »