Уроки истории. День второй


В лето 1021 от Крещения Руси…

Часть 1-я (день второй)

Лавра

 «Труд был долгим, путь тяжким, а пища скудной, ибо к святым местам отправлялись чаще всего люди простые, не имевшие иного багажа, кроме котомки с хлебом и солью за плечами. Собирались в дорогу по двое, по трое, поодиночке, а то и целыми семьями. И вот, после изнурительных дней пути пешего, вдруг, издалека, словно с неба показывались купола взмывшего собора. И люди, подняв голову, осеняли себя благодатно крестным знаменем: значит сподобил Господь дойти, вот она — Лавра…» — читаем мы о паломниках века минувшего.

Теперь, как и сотни лет назад, побуждения человеческие неизменны, ибо где «прошел» Господь среди людей, там возникает непреодолимая тяга «дабы и мы шли по следам Его» (1 Пет. II:21). Однако сильно изменилось с тех пор и само паломничество, и способ его, чаще связанный с многообразными видами современного транспорта и вполне комфортными условиями проживания. Но будем чуть снисходительнее к себе – пленникам века сего и к детям нашим, для них – это испытание серьезное.

Итак, прекрасным летним днем, хорошо позавтракав, проведя ночь под монастырским кровом и неусыпной опекой отца Иоанна, отца Петра и его верных друзей, быстроходным, в сто с лишним лошадиных сил, транспортом и совсем чуть-чуть – пешим ходом, достигаем, наконец, и мы величайшей святыни земли Киевской и всей Руси Великой – Киево-Печерской Лавры и ее чудотворной церкви Успения Богородицы.

Колокольня Киево-Печерской Лавры

«Прочтя книги Ветхого и Нового Завета, нигде не найдешь таких чудес, бывших над святыми Церквами, как над этой. Еще прежде начала своего она была предзнаменована и в земле Варяжской Самим Господом, Который прислал ей венец и пояс от честнаго Своего образа и показал подобие ее, и в земле Греческой Пресвятой Богородицей, Которая прислала ей икону Свою и мощи святых мучеников и тоже показала подобие ее. В начале и во всем сооружении ее, которое состояло из трех частей – построения, украшения и освящения – всюду явилось действие Святой Троицы, и здесь ясно видна скиния, которую сооружал Господь, а не человек» (Сказание о Святой чудотворной церкви Печерской Успения пресвятой Богородицы / Киево-Печерский Патерик).

Колыбель русского монашества, центр просвещения и христианской культуры, духовная академия древней Руси — Печерская Лавра; из нее брали игуменов монастыри, здесь, начиная со Стефана Владимиро-Волынского, Никиты и Нифонта Новгородских, Симона Владимиро-Суздальского и Поликарпа Печерского, воспитывались епископы и святители. Преподобным Антонием был основан Болдинско-Елецкий Успенский монастырь; станет местом кончины первого Печерского игумена Варлаама Зимненский Успенский монастырь; из среды лаврских монахов выйдут первые насельники другой, возлюбленной Матерью Божией обители — Почаевской, где найдут кров печерские иноки в годы монголо-татарского нашествия. Из разоренного ордами Батыя Киева свет Печерский распространяется по всем просторам Руси. В течение долгих веков, у защищенных непроходимыми лесами северных скитов и обителей, медленно, но верно возрождаются растраченные во время междоусобиц и татарщины силы, чтобы объединиться вокруг нового центра духовного – Лавры преподобного Сергия, благословившего всенародное войско святого князя Димитрия на победу. Было сброшено, наконец, поганое иго, и снова Русь залечивала раны, возрождалась, строилась заново и золотила купола. Символом единства и любви, становится Храм Живоначальной Троицы, а иноческий светильник монашества, зажженный когда-то в Киевских Пещерах, образ иного бытия вопреки «ненавистной розни века сего» становится идеалом святости целого народа, той самой национальной идеей, благодаря которой и была названа Держава, сильнее которой не было на свете, Святой Русью.

Каждый из нас когда-либо с благоговением и трепетом прикасался частиц мощей святых угодников Божиих, но как найти слова для описания чувств человека, находящегося среди сонма душ праведных… Как, рожденным еще в эпоху торжествующего безбожия, нам не только понять, но и объяснить детям нашим, живущим уже в другие «лукавые времена» — торжествующего беззакония и пошлости, рыночной идеологии и телевизионного растления — жизнь, проведенную в сумраке пещер, в слезах покаяния, лишениях поста и непрестанной молитве за весь мир?

Есть ли место более святое на русской земле?

…Сегодня, как и много веков назад, в освященных молитвами преподобных пещерах стоит полумрак усыпальницы, заставляющий успокоиться даже самых шумных, превращая еще недавно снующую толпу в длинную, светящуюся дрожащими огоньками свечей реку судеб человеческих. В коридорах, кельях и пещерных храмах стоят гробницы со святыми мощами, в нетлении которых можно убедиться воочию. Их коснулась смерть, как и все смертные, они переступили порог вечности, но нетленные тела их сотни лет источают благоухание, подают исцеления, являя живое и убедительное доказательство человеческой веры, всемогущества и милости Божией… Вот и мы, освещая маленькими светильниками узкие ходы в длинной череде веков проходим перед ними, каждый – такой как есть — разные граждане одной земли — далекие потомки в днепровской купели крещенных праотцев наших.

«И можно было тогда видеть на земле людей, равных жизнью Ангелам, и был монастырь Печерский подобен небу…»

Преподобный и богоносный отец наш Антоний, первоначальник русских иноков, начавших подвизаться в пещерах «Посланный промыслом Божиим, он принес на Русь благословение Святой Афонской Горы, положил здесь начало совершенному иноческому житию и основал при дивных чудесах святую Печерскую Лавру», — читаем мы в Печерском Патерике.

 «…И вот не отлучаясь никуда из Печерского монастыря, святой подвизался в такой молитве, как некогда преславный чудотворец Николай Мирликийский. Явился он с единонравным другом своим преподобным Феодосием, в Константинополе, предстоя Царице Небесной Пресвятой Богородице, и получив от Нее золото, вручил его художникам каменнозодчим, чтобы шли они в Русь, для построения Печерской Церкви, по повелению Небесной Царицы».

Пещеры, скрывающие под спудом мощи преподобного Антония, преставившегося в 1073 году называются Антониевыми или Ближними. Захоронение основателя Печерской обители находится в перекрытом завалом ответвлении пещеры. В этом месте, называемом «гробом преподобного Антония», стоит гробница, на крышке которой иконописное изображение святого. Слева от «гроба» вход в келию, где многие годы в непрестанной молитве провел первоначальник русского монашества, «хотя вся жизнь его в этом темном месте была непрестанная брань с миродержцем тьмы мира сего».

 «…И подобно тому, как при жизни своей сам преподобный удалялся от глаз человеческих, молясь Богу в тайне и уединении, так и мощам своим испросил то же дарование… И когда он отдалился, внезапно земля за ним обвалилась. А когда иноки хотели откапать останки, из-под земли вырвалось пламя; они решили отойти влево и копать там, но на них обрушился поток воды». С тех пор останки преподобного скрыты от человеческих очей, и всякие попытки пресекаются огнем и водой, следы которых за иконой преподобного видны и сегодня.

Главной в Ближних (Антониевых) пещерах является Пещерная улица, по обе стороны которой расположены келии. К ней примыкает церковь Введения Пресвятой Богородицы во Храм – древнейшая в Ближних пещерах. Западнее — улица, прорубленная преподобным Марком гробокопателем (описаны многие чудеса, происшедшие в этой пещере по его молитвам). Поворачивая налево, улица ведет к трапезной, где при преподобном Антонии братия собиралась на трапезу. В Патерике помещено Сказание о чуде в пещере, бывшем во время Пасхи, – когда в день Христова Воскресения 1463 г. на приветствие священноинока Дионисия: «Христос Воскресе!» — веками нетленно почивающие святые отозвались громогласным хором – «Воистину Воскресе!». Произошло это чудо здесь, в древней трапезной. Третий коридор ведет к церкви преподобного Антония (построена в ХVI в.), ответвление от нее – к «крипте убиенных Батыем».

В Ближних пещерах почивает 73 канонизированных святых, среди них Печерские игумены – преподобный Варлаам, Никон Великий и архимандрит Поликарп; преподобный Нестор-летописец; Агапит, врач безмездный; просветитель вятичей священомученик Кукша; князь-монах Никола-Святоша – основатель первой монастырской больницы и строитель Святых врат Лавры; первый русский иконописец Алипий; двенадцать греков – зодчих и иконописцев чудотворного собора Успенского; былинный богатырь и монах Илья Муромец; святой младенец-мученик Иоанн (сын мученика Феодора Туры, варяга), здесь же чудесно обретенные мощи святой Иулиании Ольшанской – девы.

Преподобный и богоносный отец наш Феодосий, игумен Печерский, начальник иноков русских, которые стали подвизаться в монастырях по уставу. «Он утвердил совершенное иноческое житие, насажденное на Руси преподобным Антонием, переселил иноков из пещер в монастырь и ввел чин святого Студийского монастыря, и упрочил Печерскую Лавру неисповедимыми подвигами и чудесами».

«…Так назначила Небесная Царица при явлении Своем во Влахерне, говоря мастерам «Сей Антоний только благословит вас на дело, ибо отходит в вечный покой, Феодосий же последует за ним на второй год».

Преподобный Феодосийбыл погребен в 1074 году в своей келье в Дальних, Феодосиевых пещерах. Братия монастыря обрела его мощи в 1091 году и торжественно перенесла их в уже освященный Успенский Собор Лавры. Участником обретения мощей преподобного был и Нестор-летописец, который и описал это. «В ту ночь в святом Печерском монастыре бодрствовали два брата, ожидая, когда игумен с некоторыми иноками тайно перенесет мощи преподобного, и глядели пристально на пещеру. И когда раздались звуки церковного била к утрене, они видели три столпа света, как дуги светозарные, которые стояли над пещерой преподобного Феодосия и перешли на вершину святой великой церкви, куда должны были перенести преподобного. Это видели и другие иноки, шедшие в церковь к утрене…».

В 1240 году при нашествии Батыя, мощи великого игумена были спрятаны. Существует два предположения о том, где они могли быть сокрыты, первое – что погребены под спудом Успенского Собора; второе – в Дальних пещерах. Так или иначе, но Господь не открывает нам мощи обоих своих угодников.

Говоря о Печерской Лавре мы, конечно, в первую очередь, вспоминаем о них – святых и богоносных отцах наших Антонии и Феодосии, но при этом нужно помнить о том, что тысячелетняя история величайшего на Руси монастыря началась с Иларионовой пещерки, выкопанной в лесу у села Берестово, неподалеку от Киева. Подобно первым подвижникам христианства, уединялся здесь для молитвенных трудов пресвитер церкви во имя Св. Апостолов будущий митрополит КиевскийИлларионГигантская по масштабу личность, как говорят о нем историки, размахом трудов своих напоминающая величественные соборы, которые тогда строил Ярослав, а освящал Иларион — удивительный пример того, какие плоды принесло Крещение Руси, еще недавно языческой. Это уже не просто воспитанный в вере и удостоенный священного сана человек, но выдающийся историк, философ, проповедник, государственный деятель, первый русский духовный писатель, автор знаменитого «Слова о законе и благодати» и, наконец, первый русский митрополит. Абсолютно чуждый всякой, тем более, национальной гордыне, «муж благ, книжен и постник», всем почестям людским предпочитавший двухсаженную пещерку, Иларион, тем не менее, впервые говорит об особом призвании и Промысле Божием о русском народе.

Примечательно, что подобно скрытым от глаз людских останков преподобных Антония и Феодосия, мы тщетно будем искать среди сонма преподобных имя первого русского митрополита, и лишь предание отождествляет его с Никоном Великим, почивающим в Ближних пещерах Лавры.

По пещерной улице Затворников (Дальние пещеры), выходим к Благовещенской церкви – основанной около 1058 г. — самой древней в Печерском монастыре, затем по коридору к церкви Рождества Христова, также очень древней — между 1058 и 1062гг. основанной. Напротив входа в церковь – глубокая ниша, где в стеклянных и металлических сосудах – мироточивые главы, «о которых нам неизвестно, каких они людей, но что принадлежат святым угодникам Божиим», ибо источают миро, имеющее дарование исцеления недугов каждого, кто с верой приходит и помазывается тем миром». Известно, что одна из этих глав принадлежит Клименту, папе Римскому – ученику апостола Петра, мощи которого были обретены равноапостольными Кириллом и Мефодием, учителями словенскими.

В Дальних же пещерах находится часть мощей св. младенца, от Ирода за Христа убиенного…

Всего в Дальних пещерах почивают мощи 49 канонизованных святых, о которых мы узнаем по всегда горящим лампадкам, в отличие от не канонизованных, истинное число святых, впрочем, известно лишь Господу. О многих сведения крайне скудны, — лишь имена, написанные на досках, закрывающих погребальные локулы. Мощи некоторых преподобных в разное время были перенесены в ближние пещеры и другие места. Так в 1730 году в Успенский собор были перенесены мощи первого киевского митрополита Михаила; пролежавшие 737 лет мощи преподобной Ефросинии Полоцкой в 1910 году были перенесены в Полоцк, теперь в раке – лишь частица мощей преподобной. В Благовещенский храм перенесены мощи священномученика митрополита Владимира (Богоявленского), растрелянного в 1918 году у стен Лавры; там же почивают мощи свт. Павла, митрополита Тобольского, обретенные при восстановлении Успенского собора.

Преподобный Лонгин, вратарь Печерский… Преподобный Игнатий, архимандрит Печерский…… Преподобный Силуан схимник… Преподобный Агафон чудотворец… Преподобный Зинон постник… Преподобный Макарий диакон… Преподобный Ахила диакон… Преподобный Ипатий целебник… … Преподобные отцы Паисий и Макарий… Преподобный Лаврентий затворник… Преподобный Моисей чудотворец … Преподобный Илларион схимник… Преподобный Арсений трудолюбивый…

Сколько они, зде лежащие, видели пролитой крови и слез, славных побед и бесславных поражений, радостей и печалей наших, сколько миллионов таких разных и таких похожих прошло перед ними за тысячу лет со всех концов земли, и каждый, каждый из этого бесчисленного как песок морской потока людского получал свою частичку не только утешения, но радости неземной, потому что всю эту череду дней, лет, веков исцелениями, утешениями, благоуханиями, мироточениями, бесчисленными чудесами, самими телами своими они свидетельствовали — смерти нет.

 «Если же среди столь великих знамений Бог, в Троице покланяемый, возлюбил соорудить Себе здесь пречестную церковь эту во имя любимой Им Царицы Небесной, ясно, что Бог и пребывает в ней с любовью, а с ним и Царица, предстоящая одесную Его, заступница и прибежище всех христиан, как сама обещала Она во Влахерне, говоря мастерам: «Приду Сама видеть церковь и хочу в ней вселиться». А святые Божии, честные мощи которых под всеми стенами лежат неподвижным основанием, пребывают тоже неотступно в этой церкви. Что же скажем о ней? Поистине дивная церковь эта свята. И не одолеют ее врата адовы, потому что во всем она подобна небесам…».

Не одолеют и не одолели. Разрушенная и ставшая местом погребения защитников Киева в годы татарского нашествия, через полтора века Лавра восстала из руин; период власти литовских князей (со второй половины ХIVв.) и униатских гонений по мере укрепления позиций Православия на Украине заканчивается к середине ХVП века сначала установлением «Канона Печерским святым» (доселе местночтимым) и, наконец, установлением в 1762 г. Собора Печерских святых. Дважды «упраздняемую» и вновь открываемую при безбожниках ХХ века, в довершение Лавру превращают в «Музейный городок» — центр атеистической и «научной» пропаганды; в конце концов, пропаганда сама себя научным образом и опровергла — вопреки прежней «музейной» версии, что мощи сохранились «благодаря сквозняку и прочим благоприятным условиям», ученые пришли к заключению, что останки святых, возраст которых исчисляется сотнями лет, не истлели, но «сохранились без использования бальзамирующих веществ удивительным, необъяснимым наукой образом». Господь не оставил безответными молитвы тех, кто и в гонениях сохранил веру, и в 1988, в год 1000-летия Крещения Руси Лавра вновь была передана Православной Церкви. Возрождение Лавры имеет такое же спасительное значение для Православной Руси ХХI века, как возникновение ее в Киевской Руси в веке ХI.

«Откуда есть пошла земля русская… » — тысячу лет назад, вывел, благословясь, монах Нестор здесь первые слова Начальной летописи Земли Русской, здесь начал он составление Печерского Патерика — житийного описания первых насельников обители, здесь же покоятся святые мощи преподобного в ожидании последнего Суда Господа. Возьмем на себя смелость через века обратиться к первому историку и летописцу Руси с благодарными словами уже нашего современника о том, что начало Святой Руси будем искать не на вершинах ее побед, но в глубине ее пещер…

Умывшись в святых источниках преподобных Антония и Феодосия, получаем приглашение на трапезу. Как самых дорогих гостей нас встречают самые улыбчивые и гостеприимные послушницы, каких мы когда-либо видели. На стенах трапезной — в полный рост живописные образы преподобных Лавры, светлые, строгие и навсегда живые…

«Преподобные отцы наши Печерские, молите Бога о нас». 

Вид на Киево-Печерскую Лавру


 Раскаленным золотом сияющих полуденным солнцем куполов встречает нас Соборная Успенская церковь Лавры. Еще не до конца отреставрированный – службы внутри храма, насколько стало известно, не возобновлены, Собор, тем не менее, не теряет своего статуса Кафедрального. Так во время недавнего визита Патриарха Всея Руси Кирилла совместно с митрополитом Киевским и Всея Украины Владимиром была отслужена Божественная Литургия прямо перед Собором, который так или иначе не смог бы вместить многотысячное собрание православных…

Мы ходим по гулкому, полупустому пространству трапезного храма Лавры, рассматриваем фрески — после строгих линий Софийского собора очень динамичные, приближенные современному восприятию. Кажется, наши юные паломники с оживлением разглядывают более понятную им живопись. Почувствовав искренний интерес к сюжетам, изображенным на фресках, отец Иоанн рассаживает вокруг себя ребят. Вспоминаем историю, на этот раз Евангельскую…

…Жаркое киевское солнышко приглашает утрудившихся паломников под густую каштановую тень Собора; мирно располагаемся неподалеку от ведущих оживленную и почти понятную «мову» хлопцев с «оселедцами», «жевто-блокитными» нашивками и прочими атрибутами самостийности на вполне современной, с элементами «милитари» одежде; наши, немного притихшие и уставшие от «взрослых» впечатлений подмосковно-волынские чада «голова к голове» разомлели на травке в той же тени вековых каштанов… Картинки истории.

Чуть отдохнув, направляемся в огромный Парк Победы, прямо на берегу Днепра. Дети, завидев всевозможные орудия войны, из задумчивых историков, моментально превращаются в однородную, многорукую, многоногую и громогласную массу, бесстрашно штурмующую самолеты, танки и прочую бронетехнику, становясь похожими в этот момент на всех детей сегодняшнего мира. Взрослые, стоящие чуть в сторонке, думаю, молятся о том, чтобы не дай Бог, вся эта техника пришла когда-нибудь в действие. Надежду вселяет уже современное предание о знаменитой скульптуре женщины-освободительницы, венчающей парк Победы, вернее, о ее мече, устремленном в небо, который, по мудрому решению тогдашних властей, пришлось немного укоротить, дабы он не превышал высоту Креста лаврской колокольни – самого высокого места в Киеве и доныне…

Аскольдова могила

История пребывания нашего в славном Киеве, сделав свой двухдневный круг, приближается к завершению и, как положено всякой истории, опять приводит к самому началу, то есть к воспоминанию и напоминанию о том, «откуда есть пошла земля русская»…

Разыскивая один из первых храмов Древней Руси, построенный на месте погребения киевского воеводы Аскольда, замечаем, что киевляне далеко не самое многочисленное племя своей столицы — как и в Москве, прохожие, среди которых значительное число похожих на нас путешественников, редко помогают нам в поисках нужного направления. Поэтому, полагаясь только на интуицию отца Иоанна, которая не подводит и на этот раз, оказываемся у знаменитой ротонды — место погребения Аскольда, убитого язычником Олегом. По преданию, Аскольд — первый князь тогда еще языческой Руси принявший Святое Крещение. По имени небесного покровителя князя — свт. Николая, была построена здесь Свято-Никольская церковь. Впоследствии, вокруг этого храма возник женский монастырь, где приняла постриг, скончалась и была погребена на Аскольдовой могиле мать преподобного Феодосия Печерского. Теперь, храм тысячу лет бывший православным, многомудрыми украинскими властями передан греко-католикам, то есть униатам.

Улыбчивый священнослужитель обрадованный нашей многочисленностью и неподдельным интересом к столь «давней» истории, гостеприимно приглашает нас в … пустую церковь; правда, вскоре оставляет; и мы, присев на скамейке внутреннего дворика, опять листаем страницы истории, которая, как известно, учит…

Праздник Покрова Божьей Матери, как ни в какой другой стране почитается в нашей (а казаки, даже празднуют особый казачий Покров). Связан праздник с преданием о том, как молился святой Андрей (по преданию – славянин) в Константинополе во время нашествия морских полчищ, и как простерла Богородица Свой Покров над столицей православной Византии и спасла город. С тех пор Церковь празднует праздник Покрова Богородицы; вернее – второго явления Покрова, потому что было и первое. Речь идет о нападении руссов на Константинополь в 860 году при императоре Михаиле Ш и св. патриархе Фотии, когда флот под предводительством киевских князей Аскольда и Дира осадил византийскую столицу. В это время греки вели войну на Востоке, и в городе почти не осталось войска. Братья славяне уже бесчинствовали в окрестностях города, приводя в ужас ко многому привыкших греков, когда Патриарх взял величайшую реликвию Православной Империи – Ризу Пресвятой Богородицы, хранившуюся во Влахернском Храме и, пронеся по городу, опустил в воду пролива Босфор, после чего началась страшная буря, разметавшая корабли руссов. Состоялись переговоры «…и многократно прославленные и в жестокости и скверноубийстве /…/ так называемые руссы, променяли нечестивое учение, которое содержали прежде, на чистую и неподдельную христианскую веру, с любовью поставив себя в чине друзей наших, вместо ограбления нас и великой дерзости, которую имели незадолго перед тем».

Кого Бог любит, того и наказует, — как не трудно нашему грешному разуму смириться с этой истиной, но именно так — с наказания, от слова наказ или вразумление,  начиналась история одного из самых любимых на Руси, праздника — Покрова Богородицы.

Отец Петр и отец Иоанн уже торопят нашу постепенно становящуюся более единородной, как ей и полагается быть, паломническую группу. Ненадолго заезжаем в Покровский монастырь с тем, чтобы забрать машины и вещи. Впереди – ночной пятисоткилометровый путь из древнего Киева к западным границам Украины и не менее древним землям Владимиро-Волынским.

Прощаемся со священным Днепром и первопрестольным Киевом – местом, где 1020 лет назад Русь выбрала святую православную веру Христианскую, и с тех пор усыновленная Богу.

Продолжение следует…

Наталия Макаревич. 10.09.09.

Добавить комментарий