Главная Новости Храм и приход Богослужения Никольский листок Домовый храм Общение Фотогалереи

Фотогалерея

участникипоходапередначаломпохода(ухрама) участникипоходапередначаломпохода(ухрама) участникипоходапередначаломпохода(ухрама) участникипоходапередначаломпохода(ухрама) участникипоходапередначаломпохода(ухрама) участникипоходапередначаломпохода(ухрама) участникипоходапередначаломпохода(ухрама) участникипоходапередначаломпохода(ухрама) участникипоходапередначаломпохода(ухрама)

Никольская церковь что в кунье на мху (ныне с. Васютино)

Татьяна Сергеевна Ладыженская

ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА ЛАДЫЖЕНСКАЯТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА ЛАДЫЖЕНСКАЯ

ВЕРА И ВЕРНОСТЬ

ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА ЛАДЫЖЕНСКАЯ: ЖИЗНЬ КАК СЛУЖЕНИЕ.

Татьяна Сергеевна Ладыженская, родившаяся в Дании русская православная христианка, дочь камер-юнкера С.С. Ладыженского, личного помощника супруги Императора Александра III, Императрицы Марии Федоровны – дочери датского короля Христиана IX. Она на долгие годы стала образцом русского характера символом и имперской России для северной Европы. Летом 2003 года журнал «Русский предприниматель» писал о ней: «Татьяна Сергеевна - поистине бесценное русское сокровище, и его хранит на своей земле датское королевство».

В начале 1917 года вдовствующая императрица Мария Феодоровна проследовала сначала в Крым, потом в Великобританию, и, наконец, в Копенгаген, и в этом тяжелом и грустном путешествии ее сопровождал выпускник Пажеского корпуса, потомственный дворянин и дипломат Сергей Ладыженский. На родине бывшую принцессу встретили сдержанно, но верный паж и его семья не оставили свою госпожу в этом испытании. Семья Ладыженских, в надежде на скорое возвращение, долго не распаковывала большую часть вещей, но вынужденная эмиграция все более и более затягивалась…

Татьяна родилась в 1919 году в Копенгагене, но ее воспитывали в убеждении, что ее Родина – Россия, что сама она – русская, а Дания лишь место, где она, волею случая, родилась. В доме Ладыженских была большая коллекция книг, картин и вещей, среди которых были подарки императрицы Марии Федоровны. Многие картины и вещи были подарены великой княгиней Ольгой, сестрой Николая II, которая несколько лет жила в их доме. Этими милыми вещицами – метками памяти и благодарности – была полна жизнь Ладыженских в эмиграции. В некотором смысле они так и не «распаковали чемоданов», навсегда оставшись иммигрантами. В то время как в революционной России грабили и разрушали храмы, ссылали и убивали священнослужителей и мирян, сжигали иконы и церковные книги, запрещали отмечать православные праздники, семья Ладыженских в Копенгагене жила русскими традициями, верой в Бога и надеждой на возвращение. В доме говорили по-русски, готовили русские блюда, читали сказки Пушкина. Молились, постились, приступали к Святым Тайнам в храме святого благоверного князя Александра Невского. И ждали возможности вернуться домой. До зрелого возраста Татьяна не бывала в России, но семейное предание Ладыженских хранит память о курьезном случае. На одном из светских приемов некий высокопоставленный датчанин сказал Тане, что раз она родилась в Дании, она просто не может быть русской. На это замечание дядя Татьяны Сергеевны ответил: «Сударь, если лошадь родилась в коровнике — это совсем не значит, что она корова…».

Это были те самые – первой волны – русские эмигранты, которые твердо верили, что скоро все образуется, и они смогут вернуться на Родину. Они не отделяли себя от России, которая в свою очередь, не отделялась ими от православия, от веры, от Бога. От жизни. Именно они, эмигранты первой волны, сохранили ту русскую культурную традицию, которую со временем утратила значительная часть их современников в России, забывших о своих корнях, о православии, о русской истории, о Российской Империи. Прошло время, и русская эмиграция тоже стала терять надежду, ассимилируясь с новой средой и теряя свою «русскость». Но это не коснулось семьи Ладыженских, на всю жизнь сохранившей любовь к России и к русским. Татьяна Сергеевна часто вспоминала, как ее родители утром за завтраком каждый день ей напоминали: "Ты русская, говори ПО-РУССКИ».

Во время войны Татьяна Сергеевна помогала больным и раненым советским военнопленным, не боясь посещать даже тифозных больных. А после аварии на Чернобыльской АЭС она организовывала в Дании лечение и отдых пострадавших детей, помогала закупать оборудование для российских больниц.

Большую часть жизни Татьяна Сергеевна отдала служению Русской Православной Церкви, неся различные послушания в храме святого благоверного князя Александра Невского в Копенгагене, а с 1988 года она исполняла обязанности старосты прихода: поддерживала порядок, день и ночь пребывая в храме. Владея пятью языками, она проводила экскурсии, занималась административной работой. Делом всей жизни Татьяны Сергеевны было исполнение завещания: перенесение праха Императрицы Марии Феодоровны в Петропавловский храм Петропавловской Крепости. В 1989 году Татьяна Сергеевна Ладыженская была награждена орденом Русской Православной Церкви святой равноапостольной княгини Ольги.

Последние годы жизни Татьяна Сергеевна отдала другому своему детищу: созданию женского православного монастыря в Хесберге – предместье родины Ганса Христиана Андерсена, что на острове Фюн. Господин Виг, одинокий лютеранский пастор передал Татьяне Сергеевне свое родовое поместье – древний замок – для основания в нем православного монастыря еще до того, как в 83-летнем возрасте он принял православие – отдал потому, что знал: другого такого честного и бескорыстного человека ему не найти, и он был спокоен за свое наследство. Документальный фильм «Монастырь», рассказывающий об этом проекте Татьяны Сергеевны был удостоен множества призов и наград. Его премьера состоялась 16 ноября 2006 г. в кинотеатре «Дагмар» в Копенгагене. Но Татьяна Сергеевна не увидела его: она умерла 21 февраля 2006 года, и ее похоронили на русском участке кладбища Ассистенс.

В ноябре 2003 года Татьяна Сергеевна Ладыженская была гостьей Никольского храма, что в Кунье на Мху, у Пруда (ныне село Васютино) и Покровского храма в Электрогорске.

Как случилось, что в нашей провинции, столь далекой от магистральных путей Истории, появилась эта неординарная женщина? Ответ прост: она была добрым другом настоятеля нашего Никольского храма, протоиерея Сергия Шумилова.

о. Сергий, как Вы познакомились с Татьяной Сергеевной?

– Чтобы ответить на Ваш вопрос начну не большого предисловия, так будет понятнее. Я и мои друзья юности относимся к поколению, которое на рубеже 70-80-хх годов сознательно вступило на путь Веры. Если хотите, это было поколение церковных дворников, сторожей, алтарников и чтецов, пришедших из НИИ и КБ, проектных институтов и ВУЗов, издательств и театральных подмостков. К концу 80-х годов – мы уже вполне определились, став на путь обретения веры Христовой. В 1986 году по благословению духовника я покинул Моспроект, где работал по специальности, и нес послушание алтарника в храме Преображения Господня на Краснобогатырской улице в Москве. В те годы православная молодежь внимательно следила за тем, что происходило в Русской Зарубежной Церкви, которая являлась свободной частью единой русской Церкви. Именно в Русской Зарубежной Церкви шел процесс духовного осмысления сокрушительных событий 20 века. Там издавалась духовная литература необходимая нам как воздух. От туда звучали не подцензурные проповеди, дававшие пищу для размышлений под «советской» смоковницей. В СССР духовной литературы – даже обычных молитвословов – катастрофически не хватало. Это было время, когда проповеди, акафисты и другие, жизненно важные книги переписывались от руки. Именно тогда появился православный «самиздат». Его появление, небезопасное в то время, обязано твердости и решимости о. Леонида (Гайдукевича), о. Александра Шаргунова, других не робких священников. На этой благодатной ниве много потрудились и некоторые миряне.

Тогда же в Дании возникло молодежное движение Некст Стоп (Next Stop) – почти стихийный вариант так называемой «народной демократии». До этого момента за границы Советского Союза позволялось выезжать исключительно благонадежным членам партии и комсомола. Для того чтобы смягчить жесткий имидж тоталитарного государства, было принято решение сделать «железный занавес» более проницаемым и для некомсомольской – в том числе и православной – молодежи. В рамках этого проекта, к которому я отнесся довольно скептически, была организована первая поездка в Данию, в которую отправился мой близкий друг. Мы долго обсуждали и планировали его маршрут, конечно, мы не могли обойти вниманием храм святого благоверного князя Александра Невского, расположенного на улице Бредгаде, на Королевской площади – вблизи Амалиенборга, ведь его история связана с именем датской принцессы Дагмары – Императрицы Марии Феодоровны, супруги Императора Александра III.

Первое, о чем спросили наши «дипломаты», сойдя на берег - как попасть на Королевскую площадь в храм св. благ. князя Александра Невского в Копенгагене. Вот тут то они и попали прямиком пред очи Татьяны Сергеевны, которая в этом храме исполняла все возможные и невозможные послушания, главным из которых на тот момент была его грандиозная реставрация. Она приняла их у себя дома – в маленькой квартирке на четвертом этаже пятиэтажного дома на улице Вед Клостерет. Это был дом эконом-класса конца XIX в., из потемневшего от времени красного кирпича с чугунной винтовой лестницей. Квартирка была такой маленькой, что им пришлось спать под столом!

Брат Татьяны Сергеевны – Феодор Сергеевич – знаменательный человек! – жил на первом этаже такого же дома напротив. Когда мне довелось приехать в Копенгаген, я жил именно у него. Он обладал могучим – очень мужским – умом, и был добрым, талантливым и вдумчивым человеком. Его очень волновало все, что происходило на Родине. Несмотря на то, что они с Татьяной Сергеевной родились в Дании, они никогда не отделяли себя от России и ее судьбы. Они всегда живо интересовались тем, что происходило у нас, и всеми силами помогали тем русским людям, которые случайно и не случайно оказывались в поле их зрения в Дании и в Европе.

Феодор Сергеевич задавал нам, молодым визитерам, очень много вопросов, и всей душой рвался в Россию. Когда открыли границы, первым делом он поехал в Петербург, в Москву, стал прихожанином одного из восстановленных храмов в Петербурге, и так до конца жизни и приезжал в Питер на время Великого Поста, постился, молился, исповедовался и причащался.

Вся его квартира была сплошь уставлена полками и шкафами с книгами. Среди авторов библиотеки Феодора Сергеевича были к тому времени известные мне, но недоступные в СССР И. Ильин и И. Солоневич.

Ближе с Татьяной Сергеевной я познакомился, когда она самоотверженно взялась за помощь нашему другу-инвалиду. Для того чтобы помочь ему Татьяна Сергеевна обращалась даже к Датской королеве Маргрете II. В результате ее невероятных усилий наш друг получил вид на жительство и остался в Дании. Инвалидный дом, в который Татьяна Сергеевна устроила его, позволяет людям с ограниченными возможностями полностью обслуживать себя, а инвалидные коляски похожи на сложный пульт управления космического корабля, позволяющий достойно обходится без посторонней помощи. Татьяна Сергеевна всю оставшуюся жизнь дружила с ним, помогая ему во всем, даже отдыхать она брала его с собой.

о. Сергий, чем Вам запомнился храм св. Александра Невского?

– Наше первое знакомство с Татьяной Сергеевной как квалифицированным экскурсоводом состоялась в храме св. Александра Невского, где в Царской комнате она познакомила нас с сокровищницей храма – его драгоценной библиотекой. В то время в храме еще сохранялись облачения ХIХ века: стихарь для алтарного служения, свитый из серебряных нитей, он весил не менее 40 кг! Храм св. Александра Невского близок мне по духу. Своеобразная архитектура, названная современниками «стилем Александра III», характерной особенностью храма является его расположение в ряду жилых домов, и во время крестного хода процессия обходит не только храм, но целый квартал!

Приход Александро-Невского храма в то время был очень разноплановый: еще были живы некоторые русские эмигранты первой волны, среди которых были и потомки Александра II (Ольга Александровна к тому времени уже уехала в Америку, а вот ее сыновья Гурий и Тихон, ровесники Татьяны Сергеевны, бывали в Копенгагене). Но гораздо больше было эмигрантов, оставшихся после войны, а также появились уже и советские эмигранты, которых там называли «колбасниками».

– о. Сергий, как вспоминала Татьяна Сергеевна военное время? Чем она занималась во время войны?

– Освобождать Данию от нацистских войск довелось советским войскам, но по договоренности, они вскоре должны были передать Данию союзническим английским войскам. Татьяна Сергеевна помогала датским врачам лечить русских солдат в качестве переводчика, но вначале они буквально шарахались от нее, думая, что она шпионка. Однажды на заданный вопрос: «А Вы из каких будете?» Татьяна Сергеевна ответила, что это совершенно не имеет значения, потому что все из одного теста, и недоверие и отчуждение было преодолено. Больные стали поправляться. Передавая представителям советских властей больных и раненых военнопленных, бережно выхоженных датчанами, их осторожно вели под руки, а сотрудники НКВД без особых церемоний буквально пачками запихивали в грузовые трюмы. Огромным потрясением для Татьяны Сергеевны было узнать, что все эти, с трудом выхоженные ею люди, по прибытии в Россию прямиком отправлялись в тюрьмы и лагеря.

Послевоенное время в Дании было голодным и в целом – очень тяжелым, но Татьяна Сергеевна отказалась работать переводчиком при английских оккупационных частях. В самые трудные времена ей приходилось буквально выживать за счет маленького огородика. И это касается не только голодного послевоенного времени: всю жизнь Татьяна Сергеевна, через которую проходили огромные суммы на реставрацию храма и гуманитарные программы, жила до чрезвычайности скромно.

– О.Сергий, если характеризовать характер и личность Татьяны Сергеевны Ладыженской, какие качества были ей присущи в наибольшей степени?

– Татьяна Сергеевна была очень порядочным и верным человеком: она никогда не поддерживала осуждающих разговоров ни о личных качествах близких и дорогих ей людей, ни о своей Родине, которую она, не смотря ни на что, любила до самозабвения. Двери в ее доме не закрывались никогда, к ней постоянно приходили самые разные люди с просьбами и проблемами, которые могла решить только она. В 2000 году на приеме в посольстве России в Дании ей понравилось угощение, и она лично поблагодарила 30-летнего шеф-повара. А когда он вскоре заболел и в одной из датских клиник перенес сложнейшую операцию, Татьяна Сергеевна просидела рядом с ним в операционной, а затем в палате интенсивной терапии без перерыва с 8 утра до 11 вечера, и все это время молилась Богу об исцелении. И то, что мне известно о ней - лишь малая часть того, что в своей жизни делала Татьяна Сергеевна.

Она организовывала лечение, санаторный отдых, консультации ведущих врачебных специалистов для детей из Чернобыльской зоны, закупала и поставляла оборудование для первых советских хосписов. Татьяна Сергеевна два десятка лет несколько раз в неделю читала лекции о православии, об Императрице Марии Феодоровне, урожденной принцессе Дагмар, о Российской Империи и императорской Семье: в малюсенькой Дании хорошо помнят о том, что их принцесса Дагмар была Императрицей шестой части земли. В своих лекциях Татьяна Сергеевна рассказывала о православии, об св. благоверном князе Александре Невском, который ни на кого не нападал, но защищал свою землю и свой народ. Искренняя доброжелательность к людям и любовь и к Богу, высокая образованность и знание языков делали ее лекции очень популярными для самых разных аудиторий – от подростков до государственных чиновников. Она помогала, умножала чужую радость, делила чужую боль, любила всех и молилась за всех.

Татьяна Сергеевна – потомственная дворянка, принадлежавшая к одному из самых именитых и древних родов – она никогда не была высокомерной, напротив, с ней было очень легко и ей часто целовали руки – даже незнакомые люди! Именно так поступила и наша прихожанка – когда Татьяна Сергеевна появилась в 2003 году в Покровском храме Электрогорска, Антонина Андреевна совершенно по-детски припала к ее руке, а Наталья Владимировна Пушина оставила своих завороженных молодых друзей внимать рассказу Татьяны Сергеевны, потихоньку собрала со стола и вымыла чайную посуду…

Татьяна Сергеевна, будучи уже тяжело больным человеком, пользующимся инвалидной коляской, ежедневно предпринимала поездки к своей – еще более нуждающейся в помощи подруге – заезжала в аптеки, закупала продукты, возила ее к врачам… И все это – с учетом того, что для этого ей самой приходилось штурмовать чугунную витую лестницу, чтобы спуститься со своего четвертого этажа, и снова на него взобраться. Ее выручал все тот же старенький Опель, подаренный Феодором Сергеевичем. А однажды она просто спустилась с четвертого этажа, села в Опель, приехала в аэропорт Копенгагена, ее поместили в самолет. Для Дании это нормально. А вот когда самолет приземлился в Московском аэропорту, ни один из советских служащих не посмел задать ей ни одного вопроса, аккуратно и бережно доставили ее туда, куда ей было нужно. И это было во времена самой глубокой разрухи перестроечного времени!

Самыми характерными чертами Татьяны Сергеевны были верность долгу, доверие промыслу Божию, и вся ее жизнь была служением ближнему. Татьяна Сергеевна безжалостно истощала себя в этом служении, безропотно принимая и нежную любовь и благодарность людей, которым она помогала. Принимала и черную неблагодарность – тоже безропотно и без тени осуждения. Принимала и болезни тела, но укреплялась духом.

В дар Принцессе Дагмар был построен храм св. Александра Невского, а хранила и берегла его Татьяна Сергеевна Ладыженская. Стараниями и любовью, верой и верностью Татьяны Сергеевны прах датской принцессы Дагмар как семя помещен в нашу русскую землю, а вот сама она – русская дворянка, легла в землю датскую, оставив на родине сказочника Андерсена женский православный монастырь.

Как в апокалипсическую пустыню из гибнущей Российской Империи первая волна русской эмиграции перенесла в Данию, в Копенгаген «плодоносящую ветвь» православия, где она сохранялась, укрытая до времени от жестокого ветра времени. И с захоронением в Петропавловской крепости праха Императрицы Марии Федоровны русская эмиграция фактически завершила свою историческую миссию.

Отрадно, что именно этот, совершенно удивительный и верный человек передал нам эстафету христианской любви – через столетие после гибели Российской Империи в огне революции.

В 2010 году, в рамках Международного литературного конкурса сочинений «Лицо России», ученица 6 класса гимназии из Чувашии – Ульяна Василькова написала сочинение о Татьяне Сергеевне «Я такая же русская, как и вы». Свое сочинение Ульяна заканчивает словами, что на ее взгляд, самым русским является лицо именно Татьяны Сергеевны Ладыженской. Девочка говорит о том, что она хотела бы иметь такое лицо. Так вот я желаю, чтобы у нашей Родины было именно ТАКОЕ лицо.

О. Дорофеева.

2012 год.


Яблоко


Благотворительный фонд восстановления порушенных святынь

Фотогалерея

Епархия

Епархия

 

В Начало